В цивилизованном обществе вопросы гуманитарного плана, становятся темой дискуссий, но никак не поводом для протестов со стороны МИД и угроз. Об этом EADaily заявил 23 декабря директор Российского института стратегических исследований Леонид Решетников, комментируя реакцию белорусского внешнеполитического ведомства на его слова о том, что Белоруссия является исторической частью великой России. Он предложил Белоруссии обижаться за этот факт на историю и призвал не переделывать её.
Как Вы можете прокомментировать реакцию белорусского МИД на Ваши заявления? Действительно ли они, как утверждают в Белоруссии, «не соответствуют стратегическому характеру белорусско-российских отношений»?
Мог представить, что моё интервью может вызывать раздражение в руководящих и других структурах Белоруссии, но не до такой же степени. По-моему, это явный перебор. В основном в нем затронуты вопросы гуманитарного плана, которые в цивилизационном сообществе становятся темой дискуссий, но никак не поводом для протестов МИД и угроз уголовного преследования .
Оскорблений в адрес белорусского народа и президента в нем и в помине нет, призывов к ликвидации белорусской независимости тем более. Обиделись на мое указание на документ Оргбюро ЦК ВКП (б) 1926 года «О создании белорусского языка». Так опровергайте этот документ, а не нападайте на меня! Объясняйте почему он появился, почему он так называется. Не нравится заявление о принадлежности Белоруссии к исторической Великой России? Так обижайтесь на историю, на судьбу, на Бога. Только не переделывайте их, в конце концов это плохо заканчивается.
Являются ли данные действия официального Минска звеном одной цепи вместе с репрессиями против белорусских журналистов — сторонников России, арестованных в начале декабря? И если да, то с чем это связано?
Репрессии против журналистов, выступающих за тесное белорусско-российское сотрудничество, неадекватная реакция на моё интервью — вряд ли случайны. Они, наверное, отражают реальные процессы в белорусском обществе, о которых я говорил в своем интервью — желание в историческом, в духовном плане отделить Белоруссию от России, белорусский народ от русского. Так все начиналось и развивалось на Украине. К чему все пришло, мы видим сегодня.
Можно ли говорить о том, что белорусские власти в деле осуществления своей новой культурной и исторической политики «белорусизации» фактически солидаризировались с националистической оппозицией?
Оказывается то, что еще пять-шесть лет назад было постулатом лишь националистической оппозиции, становится приемлемым и для официального Минска. Опять повторюсь — на Украине все тоже начиналось с переписывания истории по националистическим лекалам.
Как Вы оцениваете шансы на то, что в Белоруссии при текущих тенденциях в обозримой перспективе может реализоваться «украинский сценарий»?
Не хочется верить в «украинский сценарий», но угроза его использования есть. Надежда всё-таки на традиционное благоразумие белорусов.
Какова Ваша оценка политики Москвы на белорусском направлении? Уделяют ли российские власти должное внимание происходящему в Белоруссии?
Белоруссия находится в центре внимания Москвы как соседняя братская страна. Но, как и ранее в случае с Украиной, акцент делается на вопросах экономического сотрудничества, а тема гуманитарная все чаще ускользает, уходит в тень. В результате в идейной, да и в сакральной сфере появляется угроза противопоставления белорусов и русских, Белоруссии и России. Этому посвящено моё выступление, и никакого шовинизма в нем нет.
Как сообщало EADaily, 22 декабря в министерство иностранных дел Белоруссии был вызван советник-посланник посольства РФ Вадим Гусев. Поводом для этого оказалось заявления Леонида Решетникова, который, в частности, напомнил о постановлении Оргбюро ЦК ВКП (б) «О создании белорусского языка» 1926 года, отметив, что, таким образом, этому языку всего лишь 90 лет. Кроме того, Леонид Решетников заявил, что в Белоруссии разворачивается украинский сценарий, и назвал Белоруссию исторической частью великой России.
Официальный Минск в ответ дал «принципиальную оценку» в отношении «необоснованности по сути и категорической неприемлемости по форме подобных заявлений». В пресс-службе МИД Белоруссии подчеркнули, что эти заявления «абсолютно не соответствуют стратегическому характеру белорусско-российских отношений, а также зафиксированным в двух- и многосторонних документах принципам, на которых основывается сотрудничество наших братских государств, — уважения суверенитета, независимости и территориальной целостности».
Как сообщало EADaily, в начале декабря в Белоруссии были арестованы пророссийские журналисты — обозреватель EADaily Юрий Павловец, главный редактор журнала «Новая экономика» Сергей Шиптенко и публицист Дмитрий Алимкин. Всем им вменяется статья о разжигании розни по предварительному сговору, по которой предусмотрено заключение на срок от 5 до 12 лет.
Источник: eadaily.com
+ + +
Справка о белорусизации
В филологической науке до XX века белорусские говоры считались частью русского языка со статусом наречия: «белорусское наречие, котором говорят белорусы, по фонетике и морфологии является отраслью акающего южновеликорусского говора» (С. К. Булич, Энциклопедия Брокгауза и Ефрона).
Лишь после революции 1917 г. был провозглашен самостоятельный белорусский язык для обязательного официального употребления. Причина та же, что и насильственная украинизация: в целях «борьбы с господствующей, черносотенной и буржуазной национальной культурой великороссов» (Ленин). Грамматика для официального белорусского языка была составлена и издана в 1918 г. преподавателем древнегреческого и латинского языков Петербургского университета Брониславом Тарашкевичем. Основной целью было как можно больше отделить белорусский язык от русского, для чего в основном использовался фонетический прием: как слышится, так и пишется (так на слух пишут дети, усвоившие буквы). При этом нарушается этимология слов с нелепым смысловым искажением корня (например: "Багародица"), что фактически стало вопиющим узаконением филологической неграмотности в виде нового "национального" языка.
О необходимости проведения в Белорусской Советской Социалистической Республике политики по насаждению белорусского языка было заявлено на II Всебелорусском съезде советов (декабрь 1920 года). II сессия ЦИК БССР (февраль 1921 г.) предписала наркомату просвещения преподавать на «языке преобладающего большинства трудящегося населения Беларуси – белорусском языке». В связи с отсутствием педагогических кадров и учебной литературы была поставлена задача спешно организовать подготовку специалистов в Институте народного образования в Минске и на трёхлетних курсах в Бобруйске и Борисове, а подготовка всех видов литературы на белорусском языке была объявлена «ударной задачей».
В июле 1924 г. ЦИК БССР принял постановление «О практических мероприятиях по проведению национальной политики», которым было дано начало насильственной белорусизации. Для этого была создана Комиссия по осуществлению национальной политики ЦИК БССР во главе с Александром Исаковичем Хацкевичем. Он выдвинул лозунг о том, что партия и армия должны говорить на белорусском языке. Началась белорусизация в частях Белорусского военного округа. 24 марта 1924 г. Реввоенсовет СССР утвердил план развития национальных частей в РККА, в соответствии с которым предлагалось в короткие сроки создать соединения по национальному признаку. В октябре 1926 г. очередной пленум ЦК КП(б)Б утвердил план, в соответствии с которым до 1 января 1927 г. работа партийной и комсомольской вертикалей должна была быть переведена на белорусский язык. В статье 22 Конституции БССР 1927 г. белорусский язык был объявлен основным для государственных, профессиональных и общественных учреждений. Перевод делопроизводства в ЦИК, СНК, Наркомпросе и наркомате земледелия на белорусский язык планировалось завершить за один год, в наркоматах внутренних дел, юстиции, социального обеспечения, почты и телеграфа – за два, всех остальных – за три года. К 1928/29 учебному году количество белорусских начальных школ оставило 94 %, семилетних – 75 %. Активная фаза белорусизации продолжалась до осени 1928 г. (до издания постановления ЦК КП (б) Белоруссии об усилении критики буржуазного национализма).
Однако в высшем культурном слое белорусского общества отношение к белорусскому языку было как к сельскому диалекту, которым владели немногие, ибо города Белоруссии были русскоязычными. Поэтому расширение сферы применения белорусского языка встретило противодействие части местного партруководства, и на X съезде РКП(б) была зачитана записка, в которой утверждалось, что коммунисты в БССР «искусственно вводят белорусскую национальность». В этот период в белорусских правящих структурах было достаточно «несознательных управленцев», которые «придерживались позиций великорусского шовинизма».
Они получили отпор от самого Сталина, Генерального секретаря партии: «Здесь я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская национальность, у которой имеется свой язык, отличный от русского, ввиду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном его языке. Такие же речи раздавались лет пять тому назад об Украине, об украинской национальности. А недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская национальность – выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская национальность существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы..., потому что города растут за счет деревни. Деревня – это хранительница украинского языка, и он войдет во все украинские города как господствующий элемент. То же самое будет с Белоруссией…» (Десятый съезд РКП(б). Март 1921 г.: Стенографический отчет. М. 1963. С. 213).
Другой важной проблемой, которая сильно затрудняла ход белорусизации, было отсутствие единого языка, тем более литературного, из-за различных лексических и фонетических местных особенностей, а также отсутствие терминологии для использования в сферах государственной и научной деятельности. Многие люди, которые владели устным белорусским языком, испытывали сложности в письменной речи и не могли вести делопроизводство на нём.
Белорусизация происходила одновременно с расширением территории БССР. В 1924 г. БССР были присоединены территории современных Могилёвской и Витебской областей, а в 1926 г. Гомельский и Речицкий округа. Аналогичные процессы происходили и на смежных с Белорусской ССР территориях РСФСР. Так в середине 1930-х гг. только в Смоленской области РСФСР было 99 белорусских школ с числом обучающихся свыше 10 тысяч.
+ + +
(Далее приведем отрывки из статьи современного белорусского писателя-патриота.)
В 1990-1991 гг., когда Союз трещал по швам, ... беларуская мова стала одним из символов нашей нарождающейся государственности. Белорусский Народный Фронт пользовался огромной популярностью, потому что был организующей силой, противостоящей официальным структурам КПСС-КГБ, которые пытались удержать СССР...
Сразу скажу - я сожалею о гибели Союза. В урезанном виде (некоторые территории были обречены на отделение) он мог бы жить и сейчас в виде реальной федерации, а не с фиктивной автономией республик, но горбачёвское руководство не успело с политическими и экономическими реформами, не управляло событиями, а пыталось догонять их.
В 1991-94 гг. в Беларуси было трудно жить. Нынешние экономические проблемы - ничто по сравнению с теми, тотальным дефицитом, гиперинфляцией, зарплатами в эквиваленте 10-20 долларов... В 1992-94 гг. мове был нанесён удар, после которого она, возможно, не оправится никогда... Вместо реальных дел по восстановлению экономики было странное метание, судорожное принятие противоречивых законов и иных нормативных актов, ахи-охи из-за разорванных хозяйственных связей с Россией и Украиной. Не умея толком руководить страной, глава Верховного Совета и другой влиятельный политик – лидер фракции БНФ, во многом определившей атмосферу парламента, затеяли тотальную принудительную белорусификацию страны, где уже в тот момент больше половины жителей основным языком считали русский.
Документооборот было велено вести на мове. Ни граждане, обращающиеся в госорганы, ни чиновники толком ей не владели. Срочно исчезли русские надписи, от табличек на дверях до дорожных указателей. «Вася! Не могу найти поворот к твоему дому!» - «Так где кирпичный завод!» – «Нету такого, какой-то цэглавы...»...
В магазинах вместо товаров висели таблички «алею няма», «яек няма», «смятанкi няма» и другие, с грамматическими ошибками - торговцы не знали белорусского так же, как и покупатели. Последним было до сиреневой звезды, на каком языке надписи - главное что «нема». Тогдашняя власть целому поколению вбивала рефлекс как собаке Павлова: мова и белорусизация неразрывно связаны с бредом и бардаком образца 1992-94 годов.
Нельзя любить по приказу, по разнарядке, из чувства долга. Насильственное прививание «любви» к мове стараниями Шушкевича и его команды более походило на изнасилование, нежели на что-либо другое. Я прожил с Шушкевичем в одном подъезде много лет (университетский дом по адресу Одоевского, 81), этажом ниже, когда у главы парламента прорвало кран, у нас стена была мокрая. Свидетельствую - в быту и после начала политический карьеры он говорил только по-русски, публичная «беларускомоўнасць» была чистой воды пиаром и фиглярством.
После референдума, давшего русскому языку статус государственного, всё стало на свои места... Но не совсем. Психологически маятник качнулся в противоположную сторону. Люди, которым дали, наконец, настоящую демократическую свободу в языковом отношении, вынесли слишком много негатива к мове. Тем более дикие перегибы предшественников при действующем президенте не сразу выправили, слишком тяжёлое наследство досталось, соотношение русских и белорусских классов привели в порядок, если не ошибаюсь, только во второй половине 90-х годов.
... Я считаю, что мова выживает лишь благодаря усилиям, которые предпринимает столь нелюбимое ими [националистами] руководство страны. Мова и литература преподаются в средних школах принудительно, притом двуязычная белорусская литература – только на мове. Если не все минчане, то достаточно значительная их часть предпочла бы мову перевести в число факультативных предметов. Но дети вообще перестанут понимать надписи в метро!
Беларускамоўная литература составляет крохотный процент от общего объёма произведений, публикуемых русскоязычными белорусскими авторами, и она существует преимущественно за счёт государственного финансирования, в том числе косвенного - выделения фондов библиотекам на приобретение мастацкай лiтаратуры. Книгу на мове могут купить за рубежом только белорусы-эмигранты, их не много, поэтому коммерчески успешная раскрутка нового писателя на мове невозможна технически... Тиражи в десятки и сотни тысяч имеем мы, немногочисленная группа белорусских писателей, изначально использующих русский язык и известных в РФ...
Сейчас национальное наречие, если говорить медицинскими аналогиями, находится в состоянии госпитализации, подключенное к аппарату искусственного дыхания в виде государственной помощи. Увеличить её, усилив принудительное внедрение языка административными методами, означает вызвать лекарственную передозировку. Народ, у старшего поколения которого это однозначно ассоциируется с 20-долларовыми зарплатами и табличками «яек няма», отторгнет её окончательно. Возможно, когда-нибудь административное стимулирование будет своевременно и даст свои плоды, вопрос – какие. В Украине принудиловка привела к доминированию русскоязычной восточной части...
....Неуклюжие попытки «свядомых» модернизировать мову образца БССР только вредят. Они скорее приближают, а не отдаляют момент, когда в стране останется один белорусский язык, до последнего союза и деепричастия совпадающий с русским...
23/05/2013 в 12:05 Анатолий Матвиенко
Источники:
Википедия, статьи "Белорусизация" и "Белорусский язык".
А. Гронский. Белорусский национализм и язык в начале ХХ века.
http://dic.academic.ru/
http://www.litkritika.by/categories/literatura/11/1077.html
Постоянный адрес данной страницы: http://rusidea.org/?a=130206 |